14

14.  ИКОНИЧЕСКИЕ ЗНАКИ И СИМВОЛЫ

Это - принципиально иной класс знаков по сравнению с естественными и функциональными. Иконические знаки - это знаки-образы, имеющие сходство с тем, что они обозначают. Если для предметов, выступающих в качестве естественных и функциональных знаков, знаковая функция является побочной и выполняется ими как бы «по совместительству», то для иконических знаков эта функция является главной и основной. Они, как правило, искусственно создаются такими, чтобы их внешний вид отражал облик обозначаемых ими вещей (хотя изредка в качестве иконического знака используют естественно образовавшийся объект, очень похожий на то, что нужно им обозначить).

Образы различаются по степени своей похожести на оригинал. Одни из них имеют схематичный, упрощенный характер - например, знаки-рисунки, обозначающие пешеходные переходы, эскалаторы, туалетные комнаты; другие настолько похожи на изображаемую натуру, что дают полную иллюзию ее действительного присутствия (реалистично написанная картина).

Наиболее значителен среди пространственных символов, комплекс спортивных сооружений, созданный Тангэ, построенный в 1964 году к Олимпийским играм, проходившим тогда в Токио. Извне объемы спортивных залов воспринимаются как сгустки материи, увлеченной порывом гигантского вихря. Напряженная динамика внутренних пространств, сформированных конструкцией из стальных тросов, создает чувство единения присутствующих, рождает чувство общей сопричастности событию — в этом основа символического образа.

Для выражения содержания существенна не только совокупность знаков архитектурного языка, но и способ их объединения в конкретном произведении. Тем не менее если и невозможно выделить словарь архитектурного языка, то можно определить основные категории таких знаков.

Простейшие из них — знаки-указатели, имеющие причинно-следственную связь с тем, на что они указывают: так, дверной проем говорит о возможности войти в помещение или здание; высокие окна, объединенные в группу, указывают на крупное помещение; купол говорит о цельном пространственном объеме; членения фасада могут раскрывать организацию пространства внутри и т. п. Эти знаки дают нам прежде всего практически необходимую информацию о здании; в систему целостного образа они входят и как элементы его эстетической конструкции.

Иконические знаки, сама структура которых заключает в себе аналогию с означенным, и символы, обозначающие понятия на основе соглашения между людьми, всегда многосмысленны. Знаки архитектурного языка имеют собственную ценность, участвуя в осуществлении практической функции здания. Они могут быть одновременно знаками-указателями и знаками-символами.

«Прародителями» символических знаков архитектурного языка были, по-видимому, изобразительные и полуизобразительные формы, имеющие опознаваемое сходство с обозначаемыми предметами.

Быть может, древнейшими были сочетания элементов мегалитического зодчества — почти необработанных глыб камня — и нанесенных на них изображений. Прямыми ассоциациями со значением была связана и форма многих знаковых элементов первых развитых систем архитектуры, сохранявшая полуизобразительный характер (как, например, древнеегипетские пальмовидные, лотосовидные и папирусовидные колонны). Изобразительность формы более или менее сочеталась с конструктивной логикой, а иногда и подчиняла ее.

Изображения, имевшие различную степень условности, покрывали поверхность или преобразовывали объемно-пластический характер архитектурного элемента (конструктивные опоры, слитые со скульптурными изображениями в храмах Древнего Египта).

Вторичные, то есть нанесенные на основной знаковый элемент графические или объемные знаки первоначально лишь семантически связывались между собой и со своей основой (как рельефы и иероглифические письмена на входных пилонах или стволах колонн египетских храмов). Со временем они подчиняются закономерностям эстетической конструкции и превращаются в орнамент.

 Путь от иконического знака к символу, материальная структура которого не связана прямыми ассоциациями с какими-то признаками означаемого, проходил вместе с развитием и усложнением конструктивных структур.

Познание закономерностей конструктивно целесообразной формы выдвигало свои особые значения. Уже в древнейших мегалитических сооружениях Европы специально выявлялось сопротивление конструкции силе тяжести, подчеркивались вертикальные и горизонтальные линии. Сочетание блоков-опор и перемычек получает вполне осмысленный характер в мегалитах, достигая выразительности, впечатляющей и сегодня, в таких величественных памятниках, как Стоунхендж. Природные законы вошли в число смысловых значений архитектурной формы.

Определялись и новые формы связей между физической формой и ее значением, в том числе—связь ее с отвлеченными идеями через число и геометрические очертания. Числа «7» и «12» часто встречаются, например, в зодчестве Древнего Востока — семь ступеней Зиккурата, ряды в семь и двенадцать колонн в храмах Египта и т. п., и в то же время они были связаны с космогоническими и астрономическими представлениями — семь небесных сводов, семь планет, двенадцать месяцев и знаков зодиака. Вертикаль осознавалась как знак связи между различными «уровнями» бытия — земного с потусторонним. С идеей вечности оказалась связана пирамида. Осевая устремленность означала путь; путь, вздымающийся по спирали, связывался с идеями восхождения к высшему, вечного движения, динамики.

Пластическая разработка формы ордера, вносящая антропоморфные ассоциации, обостряла восприятие системы и расширяла круг значений, которые она несла. Пропорции греческого ордера не были стабильны — они зависели от общего размера сооружения и оттенков смыслового значения, вкладываемых в композицию. Антропоморфность, которая могла ограничить возможности использования ордерного языка, была сведена к очень обобщенным элементам. Их подчеркивание могло придать ордеру лирическую мягкость, ослабление — рационалистический характер и строгость. «Символ. . . дол­жен вызывать в памяти не самого себя, как данную конкретность, единичную вещь, но лишь то всеобщее качество, которое подразумевается в его значении». Система архитектурных ордеров вполне отвечает этому требованию, сформулированному Гегелем.