1

. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ «ТЕОРИИ АРХИТЕКТУРЫ».

Цели и задачи:

Цель – знакомство с некоторыми вопросами теории и истории архитектуры, с характером исследовательских задач, стоящих перед проектировщиками и исследователями.

Задачами являются:

-знакомство с проблемами теории архитектуры – пространство и функция архитектуры, масса в архитектуре, архитектурное  формообразование, проблемы архитектурного образа.

-научиться разбираться и ориентироваться в перспективных направлениях развития архитектурных процессов.

    Объектом познания является –архитектура как вид искусства.

     Предметом изучения – общие закономерности таких наук как философия, социология, культурология, психология, теория систем, эстетика, история архитектуры.

     Под методом науки понимается совокупность приемов, средств, принципов и правил, с помощью которых постигается предмет, получаются новые знания. Все методы теории архитектуры в зависимости от степени их распространенности можно привести в следующую систему.

Всеобщие методы – это философские, мировоззренческие подходы, выражающие наиболее универсальные принципы мышления. Среди всеобщих выделяют метафизику и диалектику (материалистическую и идеалистическую).

Общенаучные методы – это приемы, которые не охватывают всего научного познания, а применяются лишь на отдельных его этапах, в отличие от всеобщих методов. К числу общенаучных методов относят анализ, синтез, системный и функциональный подходы, метод социального эксперимента.

Частно-научные методы – это приемы, которые выступают следствием усвоения теорией архитектуры научных достижений конкретных (частных) технических, естественных и гуманитарных наук. К ним относят конкретно-социологический, статистический, кибернетический, математический и т.д.    

 Категории архитектуры отражают определенные стороны деятельности и связаны с законами ее развития

Законы построения:

- архитектура связана с пространством и местом

- создание объекта архитектуры во времени и пространства места

- архитектурные объекты строятся по определенным связям с искусством и наукой

Основные понятия в архитектуре:

-Композиция (как действие, процесс) — сочинение, составление, разработка[5].

-Архитектурная композиция — такое расположение частей и форм здания или комплекса и соотношение их между собой и с целым.

-Функция — назначение помещения, здания, пространства, отражающееся в большей или меньшей степени на его форме.

-Форма

-Структура — внутреннее устройство предмета, скрытое внешней формой. Внутреннее устройство связано с категориями целого и его частей.

-Конструкция — инженерное решение архитектурного объекта относительно структуры, плана и взаимного расположения.

-Архитектоника (тектоника) — выражение в архитектурной форме принципа работы конструкции.

-Среда

-Объём — замкнутая, цельная единица среды, воспринимаемая извне.

-Пространство — часть среды, воспринимаемая изнутри.

-Архетип — первоначальная модель, впервые сформированный исконный тип.

-Симметрия — в широком смысле — неизменность при каких-либо преобразованиях.

-Асимметрия — отсутствие или нарушение симметрии.

-Пропорциональность — соразмерность, определённое соотношение отдельных частей предмета между собой. В античности основывалось на понятии золотого сечения.

-Масштабность (соразмерность) — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам человека[5].

-Масштаб — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам целого архитектурного объекта, а также отношение размеров объекта к элементам окружающей среды.[5]

-Метр — равномерное повторение одного или нескольких элементов[5].

-Ритм — неравномерное, но закономерное повторение одного или нескольких элементов[5].

-Модуль — предварительно заданная величина, размер, кратным которому принимаются остальные размеры при разработке проекта здания или при оценке существующего.

2

2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЯ «АРХИТЕКТУРА»

    По словам древнеримского архитектора Витрувия, архитектура основывается на трёх началах: лат. firmitas — прочность, лат. utilitas — польза и лат. venustas — красота (т. н. Триада Витрувия). (Стоит заметить, что в парадигме современной эстетики слово «красота» носит характер индивидуалистического отношения человека к рассматриваемому объекту или явлению — поэтому такая формулировка считается устаревшей.) По его мнению все это лежит в определённом гармоническом отношении к пропорциям человеческого тела. Много позже (в XV веке) Альберти добавил четвёртое начало — целесообразность, которую можно, впрочем, определить и как производную от первых трёх составляющих.

    Отделов же самой архитектуры три: зодчество (лат. aedificatio), гномоника (лат. Gnomonice – анализ внешних черт) и механика (лат. machinatio).

Зодчество, в свою очередь, разделяется на два отдела, из которых один – это возведение городских стен и общественных зданий в публичных местах, другой – устройство частных домов.

                                                   

     В 50-е годы XV в. появляется трактат «Десять книг об архитектуре» Леона Альберти. Это был, по существу, первый теоретический труд новой эпохи на эту тему. В нем рассматриваются многие вопросы градостроительства, начиная от выбора места и планировки города и кончая типологией зданий и декором. Особый интерес представляют его рассуждения о красоте. Альберти писал, что «красота есть строгая соразмерная гармония всех частей, объединяемых тем, чему они принадлежат, – такая, что ни прибавить, ни убавить, ни изменить ничего нельзя, не сделав хуже». Фактически  Альберти первый провозгласил основные принципы городского ансамбля Возрождения, связав античное чувство меры с рационалистическим началом новой эпохи. Заданное соотношение высоты застройки к расположенному перед ней пространству (от 1:3 до 1:6), согласованность архитектурных масштабов главных и второстепенных зданий, уравновешенность композиции и отсутствие диссонирующих контрастов – таковы эстетические принципы градостроителей Ренессанса.

«Все  искусство  и  умение  строить, –  писал  Леон Баттиста  Альберти, –  состоит  в  членении».

 Другим видным теоретиком был Андреа Палладио. В своем трактате «Четыре книги об архитектуре» он размышляет о целостности городского организма и взаимосвязи его пространственных элементов. Он говорит, что «город – не что иное, как некий большой дом, и обратно, дом – некий малый город». Про городской ансамбль он пишет: «Красота является результатом красивой формы и соответствия целого частям, частей между собой и также частей целому». Заметное место в трактате отводится вопросам интерьера зданий, их габаритам и пропорциям. Палладио пытается органично соединить внешнее пространство улиц с интерьером домов и дворов.

  

  Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте.

                                                                                                                            ЛеКорбюзье

Архитектор организует не только пространство, но и человеческую психику.

                                                                                        Иван Владиславович Жолтовский

3

3. ПАРАДИГМА ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВ АРХИТЕКТУРЫ. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ СТРУКТУР.

Принципы пространственных структур:

-Обусловленность природная

-Социально-экономическая

 -Социально-демографическая

Обусловленность природная связана с пространством места, где предполагается расположить проектируемый объект архитектуры.

Социально-экономическая:

- линейная структура

- кольцевая структура

- смешанная структура

    Внимания  заслуживает  изучение  большого  наследия  архаической архитектуры  доисторических  эпох.  Стилистически  эти  сооружения существенно  отличаются  друг  от  друга,  но  в  своей  основе  имеют  лишь несколько  стандартных  схем  пространственных  решений,  связанных  с организацией пространств обитания людей. Наряду с этим постройки живых существ осуществляются по тем же пространственным законам, что и многие природные  явления.  Так, «центричные»  структурные  построения  сходно проявляются  в  кругах  на  воде,  в  интерференционных  кольцах,  в  годовых кольцах  ствола  дерева,  в  строении  планетарной  системы,  в  радиальной структуре улиц городов и даже в игрушке «матрешка».

Линейные структуры повторяются  в  строении  русла  реки  с  притоками,  в  морозном  узоре,  в переплетениях  ветвей  растений,  капиллярных  системах,  разломах  земной коры,  в  иерархически  организованных  архитектурных  объектах (жилище, дворцы,  храмы,  лабиринты).  Очаговые (дискретные)  структуры  мы наблюдаем  в  организации  островов,  строении  лишайников,  звездном  небе, пене,  клеточном  строении  живой  ткани,  кристаллических  образованиях,  в системах  расселения  людей.  Все  это  подтверждает  идею  существования некой  универсальной  пространственной  геометрии,  которой  подчиняются многие  происходящие  в  природе  явления.  При  этом  они  связаны исключительно  со  структурой.

  Социально-демографическая- влияние плотности населения на архитектурную структуру

( города-спутники и тд.)

Масштабность в решения архитектурных задач.

    Любая структура изменяется в пространственных уровнях( изменчивость во времени ):

-Масштабность объектов

-Протяженность

-Длительность

-Направленность

-Ограниченность

-Неравномерность

-Расчлененность

Архитектурные изменения базируются на законах диалектики:

-отрицание отрицания (постмодернизм, деконструктивизм)

- единичное и целое связано между собой

- творческий потенциал человека- божественный дар космоса

     

 Представления  о принципах построения архитектурных объектов:

- во-первых,  определено,  что  основные  принципы  пространственной организации  среды  обитания живых  существ  едины  и  основаны  на  законах пространственной геометрии, обеспечивающих существование материальных объектов в реальном пространстве; 

- во-вторых, указана необходимость разработки общей  теории членения архитектурного пространства;

- в-третьих,  установлено,  что  утилитарные  свойства  архитектурного пространства  обусловлены  требованиями  геометрии,  врожденными (внекультурными)  механизмами  пространственной  ориентации  людей  и задачами регулирования ими своих пространственных взаимоотношений;

- в-четвертых,  для  построения  исследовательской  модели  в  работе введены  новые  понятия:  оболочка  обитания,  локум,  архитектурная  система (подсистемы),  архитектурная  структура,  элементность,  связанность  и целостность.  В  качестве  основного  исследовательского  метода.  выбран структурный  метод,  обеспечивающий  выявление  структурных закономерностей пространственного построения архитектурных объектов.  

4

4. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В АРХИТЕКТУРЕ XX ВЕКА.

     Отец-основатель современной феноменологии Эдмунд Гуссерль создавал её как «науку о феноменах сознания», полагал «чистое» сознание находящимся за пределами воспринимаемого им мира и был озабочен тем, как последний может быть явлен человеку и познан им непосредственно, без искажения смысла заранее готовыми суждениями метафизического (то есть, «сверхприродного») характера.

Эту трансцендентальную (т.е., запредельную) феноменологию Мартин Хайдеггер (ученик Гуссерля) превратил в экзистенциальную «феноменологию существования» или «бытия» (лат. exsistentia – существование) актом перенесения сознания из запредельности в жизненный мир (в англ. яз. эти два слова так и пишутся одним – lifeworld) повседневного обитания человека.

Наконец, Ханс Георг Гадамер (ученик Хайдеггера) заложил основы герменевтической феноменологии, которая также исследует проблемы соотнесения сознания и мира, но обращает при этом внимание на роль языка, культуры, традиции в понимании жизни как её интерпретации.

 Эти три слоя феноменологии вовсе не исчерпывают разнообразия смыслов, вкладываемых в само понятие. Как отмечал известный на Западе историк этой философской традиции Г.Зигельберг (H.Siegelberg), феноменологий столько, сколько феноменологов. Не удивительно, что и «под зонтиком» понятия «архитектурная феноменология» укрываются достаточно разные явления.

 «Поэтической» феноменологией архитектуры уместно назвать то, что, по словам А.Г.Раппапорта, «имеет дело не с отвлечённой мыслью, не с фиксированным знаком, а с переживанием, неотделимым от живого контакта с сооружением» [1].

Американский архитектор Д. Кельбоу также полагает, что «в архитектуре понятие феноменологии используется для отсылки к эмпирическому и перцептивному (то есть, чувственно воспринимаемому – К.К.), – в противовес абстрактному или концептуальному, – измерению зданий. Оно относится к прямому и активному эстетическому восприятию физической среды посредством всех органов чувств» [2]. Этой архитектуре чужды интеллектуальные игры деконструкции, и она исходит, как выразился Кельбоу, «скорее из нутра, чем из головы». Такова поэтическая архитектура феноменологического переживания «пространства, текстуры, и света» С.Холла, Р.Абрахама, Д.Хайдука и др. Внутри данной архитектурной области определённой автономией обладает «архитектура места» как географического и временного контекста. Хотя приверженность Месту провозглашают многие, но немногие добиваются такой же феноменологической укоренённости объекта в среде, какую демонстрируют райтовский «Дом над водопадом», «Часовня на воде» Тадао Андо и некоторые другие сооружения.

 «Аналитическая» феноменология архитектуры – нам кажется подходящим названием для того её направления, которое, как пишет Н.Лич (N.Leach) из Ноттингемского университета, «с необходимостью унаследовала более глубокое, интерпретативное измерение в форме герменевтики», «предполагает открытость не только в сферу чувственного, но также и к потенциальному откровению не которой истины» [3]. Эта архитектура стремится отыскивать за внешним разнообразием форм их устойчивые, пространственные инварианты, протоформы, глубинные структуры, априорные схемы, типы. Подобное толкование нам кажется близко и самому К. Н.-Шульц., не случайно одним из любимых его архитекторов был Луис Кан, стремившийся создавать формы и пространства, преодолевающие повседневность и сиюминутность восприятия в поисках вечных истин, совершенства и божественности. 

5

5. КОНЦЕПЦИЯ «ДУХ МЕСТА »

       Кристиан Норберг-Шульц (1926-2000) – норвежский архитектор, историк и теоретик архитектуры, один из самых известных и влиятельных адептов феноменологической традиции в архитектуре ХХ века. В начале профессиональной карьеры – в 1950-е гг. – поборник идей Современного Движения, младший партнёр известного норвежского архитектора-функционалиста Арне Корсмо. В конце 50-х – начале 60-х гг. с опорой на идеи гештальтпсихологии, теории информации, лингвистики, теории знаковых систем исследует организацию пространства и искусственной формы, проблемы зрительного восприятия. В середине 60-х знакомится с феноменологическими работами Э.Гуссерля, Г.Башляра, философией М.Хайдеггера; на протяжении следующих двадцати лет разрабатывает идеи «экзистенциального пространства», метод феноменологического анализа городского пространства, популяризует и развивает концепцию Духа места (Genius Loci)

      К.Н.-Шульц. – самый известный интерпретатор концепции «Дух Места» (Genius Loci), он развивает её в своих работах, начиная с 1979 года. С конца 1980-х годов это понятие становится популярным и даже модным в самых разных сферах отечественной культуры и, в том числе, в архитектуре. Но только в 2000 г. на русском языке издана первая книга, хотя и не о духе, а о душе места, но в общем – о той самой атмосфере или характере локальности, который требует от архитектора особой природной чуткости и профессиональной образованности. Интересно, что согласно древнеримской трактовке «Дух» это ещё и ангел-хранитель Места, так что упомянутый архитектор должен не только постигать его, но и быть им.

      Genius loci – это римская концепция. Согласно древнему римскому поверью, каждая независимая сущность имеет свой дух, своего ангела-хранителя. Этот дух даёт жизнь людям и местам, сопровождает их от рождения до смерти и определяет их характер или сущность.

 /.../ Древний человек воспринимал свою среду как состоящую из определённых отличительных качеств. В частности, он признавал, что величайшей экзистенциальной значимостью обладало согласие с духом местности, где протекала его жизнь. /.../ По существу, современный человек долгое время полагал, что наука и технология освободили его от прямой зависимости от места /.../. Это убеждение оказалось иллюзией; загрязнение и средовой хаос неожиданно появились как пугающая Немезида и, в результате, проблема места вновь приобрела свою истинную значимость.

  

  К.Н.-Ш. раскрывает одну из ключевых концепций феноменологии бытия – «обитание в мире» – как двоякую связь человека с местом: посредством пространственной ориентации и психологической идентификации (отождествления) с ним. В раскрытии механизма ориентации он активно опирается на концепцию К.Линча, который полагал это функцией «отчётливости» пространственной организации города, его способности вызывать в сознании человека чёткие «ментальные карты» мест, как взаимосвязи троп, кромок (граней), районов, узлов и ориентиров (вех).

Подчёркивая особую важность идентификации со средой, К.Н.-Ш. обращается к одной из базовых концепций гештальт-психологии – проблеме соотнесения «фигура-фон» с привычной для архитектора материализацией этих абстракций в форму «здание-ландшафт» и «здание-поселение». Он утверждает, что в процессе идентификации возможность воспринять всякое укрытие как фигуру на природном или урбанистическом фоне является важнейшей предпосылкой для того, чтобы архитектура «явила» себя.

6

6. ФОРМА И ПРОСТРАНСТВО В АРХИТЕКТУРНЫХ РЕШЕНИЯХ ХХ ВЕКА

    Луис Исраэль Кан — американский архитектор еврейского происхождения, один из авторов градостроительного плана Филадельфии.

    Кан принадлежит к тем великим архитекторам 20 века, интерес которых не распространялся исключительно на конкретную форму и конструкцию, смысл постройки неизменно подчинялся семантической структуре избранных образов. Л. Кана всегда интересовало духовное измерение его построек.

      Фрэнк Ллойд Райт — американский архитектор-новатор. Оказал огромное влияние на развитие западной архитектуры в первой половине XX века. Создал «органическую архитектуру» и пропагандировал открытый план в архитектуре.

Принципы архитектуры

     -Число частей здания  и количество отдельных комнат в жилом доме нужно уменьшать до минимума. Комнаты в доме должны давать ощущение единства.

   -Дом  должен быть связан с участком как единое целое, с помощью подчеркивания в конструкции плоскостей, которые параллельны земле (примером является большой свес крыш в домах Райта). А также дому желательно придавать горизонтальную форму при этом лучшую часть участка использовать под двор и сад.

- применять больше прямых форм

- Пропорции дома должны соответствовать человеку. Конструктивное решение дома должно способствовать наименьшему  расходу объема здания.

-Применять больше прямых линий и обтекаемых форм.

-В доме совмещать все предметы интерьера с элементами здания, делая их единым с домом. Желательно придавать элементам интерьера простые формы

-Единое пространство, простые формы

Наиболее показательным для рассмотрения стилистических особенностей минимализма в архитектуре является творчество японского архитектора Тадао Андо (Tadao Ando). Архитектор является профессором-консультантом Школы архитектуры Йельского университета, основателем «Архитектурной ассоциации Тадао Андо», лауреатом Притцкеровской премии 1995 года. С того момента, как Т.Андо впервые реализовал свое увлечение комбинациями бетона, стекла и идеализированной природы, он явно стремился развить этот подход, находя для этого все более утонченную творческую методику. Самым характерным в работах Т.Андо является то, что пространство, которое он создает, визуально не отрицает жестких конструкций, оно наполнено живой и утверждающей себя пустотой. Объемы его архитектурных объектов доводятся до простейших форм. Постоянное совершенствование утонченности решений архитектурных форм можно наблюдать в его ранних работах и заканчивая дизайном комплекса «Сад искусств».

     По утверждению Т.Андо, в проектировании он следует трем основным принципам: первый – использование естественных материалов: бетона, дерева и стекла, без окрашивания или декорирования их другими материалами (штукатуркой, пленкой и т.д.);

вторым принципом является использование четкого пространственного каркаса, помогающего гармонизировать размещение необходимых ограждений;

третий принцип – привнесение в искусственную среду естественной природы. Свет, воздух и вода имеют в доме свое, особое назначение и выполняют новые, важные для человеческого существования функции, направленные на гармоничное его единение с естественными факторами окружающей природной среды.

По мнению Т.Андо, архитектура жилья только тогда соответствует своему прямому назначению, когда архитектору удается объединить в единое целое материалы, геометрию и природу.

7

7. ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ АРХИТЕКТУРЫ

Герменевтика - направление в философии, которое исследу­ет теорию и практику истолкования, интерпретации, понима­ния.

Профессиональное истолкование истории архитектуры еще недавно сводилось к описанию морфологии памятников и оценкам, основанным на нормативных критериях современной архитектуры: функциональности плана, тектонической артикуляции, пропорциях, масштабах, эстетике строительных материалов, декорации и т.п. Сегодня все чаще историки архитектуры, да и сами архитекторы стремятся увидеть в памятнике или проекте "текст", понимая архитектуру, как нечто "говорящее".

Современное движение выдвинуло систему "универсальных", надысторических принципов и критериев оценки архитектуры и фактически отказалось от ценностей исторической герменевтики, повернулось к широкому гуманитарному пониманию архитектуры, а затем, в период утилитарного функционализма 60-80-х годов, традиции исторического истолкования архитектуры.

В связи с этим наметилось различение архитектуроведения, входившего в область академического искусствоведения, прежде всего - университетского, и архитектуроведения, приближенного к профессиональному, практическому и теоретическому истолкованию архитектуры, в котором исторические методы были потеснены технико-экономическими и нормативно-композиционными, то есть по сути своей "формалистическими".

Академическая наука и университетское искусствоведение, рассматривая архитектуру не столько как особый вид проектной практики по решению функциональных и градостроительных задач, сколько как феномен культуры, продолжала вписывать события истории архитектуры в общий культурный контекст и рассматривать различия в интерпретации архитектуры как обусловленные этим контекстом.

Лишь к концу семидесятых годов искусствоведческая и профессиональная линии архитектуроведения начали сближаться, под действием ряда причин, среди которых стоит выделить две:

1. стремясь к овладению все более современными научными методами, архитектурная критика от технологии перешла к кибернетике, а от последней к семиотике, которая-то и обнаружила скрытый символизм функционализма, развеяла иллюзию внеисторичности и универсальности принципов современного зодчества.

2. потребности реставрации и реконструкции исторических памятников и фрагментов городской среды потребовали подключения к предпроектным исследованиям всего арсенала накопленных к тому времени историко-археологических методов, что также способствовало сближению академической и проектной архитектурной мысли. 

Конечно, сами по себе трудности отыскания конкретных текстуальных мотивировок архитектурных форм могли только подхлестнуть исследовательский энтузиазм. Для Средних веков - это стремление строить по образу священных сооружений - храма Гроба Господня и священных городов - Иерусалима и Рима. В девятнадцатом столетии можно обнаружить зависимость проектирования и строительства от исторических и археологических описаний, художественной, утопической и философской литературы. Классическая архитектура воспроизводит текстуальные и иконографические описания, идущие от Витрувия в теоретических и академических текстах и т.п. В ряде областей: народной архитектуры, рядовом строительстве, современных постройках - труднее найти иконографические программы, их следы теряются либо в силу отсутствия письменных свидетельств, либо в силу изобилия возможных источников, случайных обстоятельств.

Препятствия к иконографической интерпретации архитектуры можно свести к двум классам.

1. это наличие случайных обстоятельств строительства и проектирования, таких как вынужденность считаться с ранее существовавшими конструкциями, ограниченность строительных материалов и технических средств и т.п., недоучет которых может привести к ряду искусственных интерпретаций замысла архитектора. Сюда же стоит отнести и невосполнимую утрату следов замысла, попытки реконструировать которые чреваты сомнительными конъюктурами.

2. это особенности восприятия и понимания архитектуры, сопряженные с постижением памятника в движении и активном участии зрителя, далеких от созерцательного чтения памятника как некоторой криптограммы или историко-культурного документа. Конечно, каждое архитектурное сооружение может рассматриваться как такого рода исторический документ, но смысл архитектурного произведения к нему не сводится, что и выражается в попытках внеисторического истолкования архитектуры профессиональным и эстетическим сознанием.

По сути дела здесь мы видим одно из воплощений так называемого "герменевтического круга", то есть замыкания интерпретаций исторического предмета на другие интерпретации. Герменевтика архитектуры предполагает расширение и развитие как способов исторического истолкования памятников, так и форм переживания, выходящих за рамки тех или иных исторических толкований. Иконография архитектуры поэтому столь же важна, сколь и ограничена, столь же необходима, сколь и недостаточна для понимания подлинного бытия архитектуры в культуре и воображении человека.

Для иконографического анализа важен вопрос о дистанции между «текстом» и читающим, о значении этой дистанции для самой предметности текста. И хотя здесь на первое место выходит не физический, а метафизический смысл пространства, не оптическая, а умозрительная дистанция, как раз архитектура, как явление глубоко пограничное, чудесным образом соединяет реальное и воображаемое, умозрительное и физическое, создавая совершенно особую архитектурную реальность.

Надпись на стене - это текст, фреска - уже не только текст, ибо она обладает иллюзорной глубиной и иной, отличной от материала стены предметностью. В рельефе пространство начинает вторгаться в трехмерность архитектуры и среды, захватывая и находящегося в зоне влияния стены человека. Наконец, превращаясь в аркаду, лоджию, галерею - архитектура захватывает человека целиком в сферу своих силовых линий. Двойственность изобразительных и натуральных смыслов архитектуры создает ту оппозицию архитектуры и текста, в которой архитектура оказывается обрамлением смысла, а текст уходит либо вглубь плоскости, либо воплощается в особой вещи внутри этого интерьерного обрамления. Архитектура создает возможность этого сосредоточения смысла как значащую пустоту и своего рода тишину, позволяющую тексту стать голосом. Эта метапространственная акустика архитектуры, или, если угодно, его особая диоптрика, фокусирующая смысл на своем фокусном пространстве и нейтрализующая смысл внешних ограждающих конструкций. И тогда они обретают вторичную, независимую от основной смысловой перспективы изобразительность - тектоническую или метафорическую.

В архитектуре, как и в религиозном опыте, не все может быть истолковано с помощью слов. За гранью говорящей архитектуры открывается архитектура молчания. Если архитектура не сводима к изобразительному и вербальному толкованию, то без них она вообще теряет всякий смысл.

Искусство интерпретации архитектуры предполагает прежде всего чувство меры в соотношении словесных истолкований и феноменологии вневербальных способов постижения ее тайн. Последние, впрочем, тоже могут быть выражены с помощью слов, но через отрицание, апофатически.