5

5. КОНЦЕПЦИЯ «ДУХ МЕСТА »

       Кристиан Норберг-Шульц (1926-2000) – норвежский архитектор, историк и теоретик архитектуры, один из самых известных и влиятельных адептов феноменологической традиции в архитектуре ХХ века. В начале профессиональной карьеры – в 1950-е гг. – поборник идей Современного Движения, младший партнёр известного норвежского архитектора-функционалиста Арне Корсмо. В конце 50-х – начале 60-х гг. с опорой на идеи гештальтпсихологии, теории информации, лингвистики, теории знаковых систем исследует организацию пространства и искусственной формы, проблемы зрительного восприятия. В середине 60-х знакомится с феноменологическими работами Э.Гуссерля, Г.Башляра, философией М.Хайдеггера; на протяжении следующих двадцати лет разрабатывает идеи «экзистенциального пространства», метод феноменологического анализа городского пространства, популяризует и развивает концепцию Духа места (Genius Loci)

      К.Н.-Шульц. – самый известный интерпретатор концепции «Дух Места» (Genius Loci), он развивает её в своих работах, начиная с 1979 года. С конца 1980-х годов это понятие становится популярным и даже модным в самых разных сферах отечественной культуры и, в том числе, в архитектуре. Но только в 2000 г. на русском языке издана первая книга, хотя и не о духе, а о душе места, но в общем – о той самой атмосфере или характере локальности, который требует от архитектора особой природной чуткости и профессиональной образованности. Интересно, что согласно древнеримской трактовке «Дух» это ещё и ангел-хранитель Места, так что упомянутый архитектор должен не только постигать его, но и быть им.

      Genius loci – это римская концепция. Согласно древнему римскому поверью, каждая независимая сущность имеет свой дух, своего ангела-хранителя. Этот дух даёт жизнь людям и местам, сопровождает их от рождения до смерти и определяет их характер или сущность.

 /.../ Древний человек воспринимал свою среду как состоящую из определённых отличительных качеств. В частности, он признавал, что величайшей экзистенциальной значимостью обладало согласие с духом местности, где протекала его жизнь. /.../ По существу, современный человек долгое время полагал, что наука и технология освободили его от прямой зависимости от места /.../. Это убеждение оказалось иллюзией; загрязнение и средовой хаос неожиданно появились как пугающая Немезида и, в результате, проблема места вновь приобрела свою истинную значимость.

  

  К.Н.-Ш. раскрывает одну из ключевых концепций феноменологии бытия – «обитание в мире» – как двоякую связь человека с местом: посредством пространственной ориентации и психологической идентификации (отождествления) с ним. В раскрытии механизма ориентации он активно опирается на концепцию К.Линча, который полагал это функцией «отчётливости» пространственной организации города, его способности вызывать в сознании человека чёткие «ментальные карты» мест, как взаимосвязи троп, кромок (граней), районов, узлов и ориентиров (вех).

Подчёркивая особую важность идентификации со средой, К.Н.-Ш. обращается к одной из базовых концепций гештальт-психологии – проблеме соотнесения «фигура-фон» с привычной для архитектора материализацией этих абстракций в форму «здание-ландшафт» и «здание-поселение». Он утверждает, что в процессе идентификации возможность воспринять всякое укрытие как фигуру на природном или урбанистическом фоне является важнейшей предпосылкой для того, чтобы архитектура «явила» себя.